Просмотров: 1 682

Особенности политической культуры Японии

В понятие политическая культура включают совокупность представлений, традиций, ценностей относительно осуществления власти в том или ином обществе. В каждой стране существуют свои уникальные, выстраданные историческим опытом представления о политической культуре.

Особое место в данной типологии занимает Япония. Следует отметить, что С. Хантингтон относил японцев к отдельному цивилизационному типу (наряду с западной, латиноамериканской, конфуцианской (синской), индийской, исламской, православной, буддийской и африканской цивилизациями).

huntington_civs

Цивилизации по Хантингтону

Что делает японскую политическую культуру уникальной? Что отличает ее от конфуцианской традиции? Какие явления, изменения мы сможем наблюдать в Восточной Азии в ближайшие годы? На эти вопросы я хотел бы попытаться ответить в своем эссе.

Ключевая особенность японской политической культуры заключается в ее уникальной способности сочетать, казалось бы, совершенно не похожие элементы, заимствованные из традиций иностранных государств. Так было в середине VII (рефомы Тайка), XIX (реставрация Мэйдзи) и XX («обратный курс» Ё.Сигэру) веков, когда японские власти, столкнувшись с кризисом, были вынуждены начать преобразования. Япония использовала законодательные нормы (кодексы танского Китая, Конституции Пруссии, США), копировала ключевые институты, даже на уровне языковой риторики старалась соответствовать нормам страны-реципиента. Тем не менее, политическая культура во все эпохи сохранила две ключевые особенности функционирования института верховной власти и властной элиты, которые содержательно практически не изменились за многовековую историю страны.

Taisehokan

Государственная власть возвращается к императору в ходе реставрации Мэйдзи 

Во-первых, следует сказать о роли института императорской власти. Существует устойчивое представление о непрерывности династии Ямато, правящей Японией с 660 г до н.э. Огромное отличие японской традиции от конфуцианской модели состоит в трактовке понятия «мандат неба». В Китае «мандат неба» сообщается правящей династии лишь на время, поэтому в определенный момент она может быть свергнута. В Японии же считалось, что «мандат неба» «закреплён» за единственной династией, сам император, являясь воплощенным божеством (арахитогами), именовался «владыкой неба», тэнно. В то время как в китайской титулатуре данный термин использовался исключительно в отношении небесных божеств. Вместе с тем, большую часть своей истории институт императорской власти выполнял и продолжает выполнять номинальные, представительские функции. В современной Японии император – «символ нации», а не глава государства.

         «Монархическое правление — есть основа японской государственности»

(Ито Хиробуми. Дзикива (Прямые изречения). Токио: Синдзинбуцуо:райся, 2010., с.240.)

      “Бывали слабые короли и в других странах, до того как становление конституционных монархий изменило характер царствования. Но в Японии безвластным был не монарх, а сам институт монархии”

 (Wolferen Karel Van. The enigma of Japanese power: people and politics in a stateless nation. – L.: Macmillan, 1989, с.27-28).

Во-вторых, хотелось бы сказать несколько слов об особенностях функционирования японской политической элиты. В Японии, даже во времена существования сёгуната Токугава, когда центральная власть была особенно сильна, так и не сложился устойчивый центр принятия решений. Исторически это могло быть обусловлено несколькими факторами. 1) Сильный разрыв между отдельными регионами страны, 2) жесточайшие природные условия жизни на архипелаге, заставлявшие его жителей находить компромиссы, держаться вместе, чтобы выжить, 3) небольшой разрыв между богатыми и бедными ввиду отсутствия ресурсов.

“Разобраться в реальном механизме любого государства бывает нелегко, но в Японии это неразрешимая головоломка. Кто кому подчиняется, где центр ответственности, как конкретно принимаются решения – над этими вопросами можно биться до умопомрачения, не получая ответа” (Wolferen, с.26).

“В данном случае речь идет не о лоббирующих группах, а о структурном феномене, не отраженном в понятийном аппарате нашей политологии. Существует, разумеется, иерархия или, вернее, комплекс взаимно перекрываемых иерархий. Но он не имеет вершины: это усеченная пирамида. Нет верховного института власти, обладающего полномочиями на принятие окончательных решений” (Wolferen, с.5) .

Tokugawa_Ieyasu2

Токугава Иэясу — основатель династии сёгунов Токугава

Можно сказать, что тезис С.Хантингтона об уникальности японской цивилизации верен. Особенно это заметно на фоне разрушения биполярного мира и изменения геополитического баланса сил на Востоке. Китай и Япония, избавившись от идеологических шор, вернулись к традиционным формам взаимодействия. На смену эпохе «пульсирующей стабильности» (термин А.Д.Богатурова) приходит эра «политической реставрации» в Восточной Азии, в которой ключевую роль вновь играет «большой» Китай. В перспективе реставрация может иметь как ряд положительных (политическая стабильность и относительная предсказуемость), так и отрицательных (усиление разрыва между элитами и рядовыми гражданами) последствий для проживающих на Востоке народов.