Просмотров: 1 376

Ислам и политика в Египте

После революции и контрреволюции Египет успел пройти путь от политического ислама, ставшим стержнем новой власти после свержения режима Мубарака, до привычной для Ближнего Востока власти военных. Перешел ли политический после военного переворота 2013 года полностью на нелегальное положение?

Главенствующая на протяжении многих лет Национально-демократическая партия была стержнем партийной системы Арабской Республики Египет. После ее схода с политической арены в результате революции образовался вакуум, и вопрос о том, какая организация его заполнит, до сих пор остается открытым. Парламентский «фасад» политической системы оказался разрушен и различные силы египетского общества, включая традиционалистские, начали борьбу за право сформировать его новый облик.

National_Democratic_Party_logo

Логотип Национально-демократической партии Египта

Следует отметить, что вопрос о влиянии традиционных институтов на политическую (и партийную особенно) систему Египта имеет две стороны.
Во-первых, несомненно, повседневная жизнь абсолютного большинства египтян находится под огромным воздействием этих институтов. После смерти Насера страна медленно но верно исламизировалась, что привело к тому, что около 90% населения исповедуют ислам суннитского толка, следовательно, подвержены влиянию местных проповедников и духовных лидеров. В АРЕ существует 74 суфийских тариката, каждый возглавляется собственным шейхом, в которых состоит более 15 миллионов человек. Это еще один источник давления традиционализма на общественное мнение. Гораздо сильнее авторитет исламского университета Аль-Азхар. Это основной центр подготовки мусульманских богословов и правоведов. Также, отделение университета по фетвам выпускает примерно 1000 религиозных эдиктов в день и это число растет. Кроме собственно ислама, имеет большое значение тот факт, что египетское общество еще не освободилось от построения по принципам асабиййи (عصبية), которые закрепляют зависимость человека от клана, сложную систему взаимоотношений между родами и в отдельных случаях кровную месть.

С другой стороны, публичный сектор политики Египта в основном принадлежит более светским движениям и партиям, так как большая роль традиционных институтов в жизни египтян сдерживает рост интереса к институтам гражданским, в том числе и партиям, заставляет относиться к их деятельности как к чему-то, далекому и чуждому.

Тем не менее, в Египте традиционные исламские институты всегда принимали самое активное участие в политике, и, как в стране с достаточно долгой парламентской историей (первое собрание было созвано в 1866 году), религиозные движения стали принимать форму партий, после того, как власти стали позволять это делать. Наиболее сильные и известные это политическое крыло организации «Братья мусульмане» Партия свободы и справедливости и салафитская партия Аль-Нур. Их постоянный источник поддержки — деревенские слои населения, где ислам еще определяет всю жизнь индивида. Однако, с течением времени, к исламу, как источнику решений всех проблем страны поворачивается все больше египтян.

Freedom_and_Justice_Logo

Логотип Партии свободы и справедливости

У этого явления есть несколько причин. Первая — это специфика ислама, как религии. В отличие от западного христианства, здесь не произошло разделение на светскую и духовную сферы жизни, поэтому ислам продолжает, как и в средневековье быть неотъемлемой частью арабской (и египетской в частности) политики. Вторая — последовательное усиление исламистских движений в АРЕ. Оно началось со времени президентства Анвара Садата. Власти Египта пытались использовать религию в качестве противовеса насеризму и сторонникам арабского национализма. И получили организованную политическую силу, пользующуюся поддержкой населения. Так «Братья мусульмане», долгое время не имевшие возможность создать свою партию, продвигали своих членов по спискам легальных партий или в качестве независимых кандидатов. Третья причина — это разочарование в других идеологиях. Египет давно отошел от насеровского социализма, и идей национализма, а тридцатилетняя несменяемость власти и невозможность повлиять на политику государства привела к отторжению и умеренного авторитаризма времен президента Мубарака. К тому же в отличие от имеющих под собой стабильную и преданную социальную базу исламистских движений, легальные партии и движения представляют собой созданные государственной бюрократией организации, призванные формировать демократические декорации и выполнять функцию легализации решений власти.

Ситуация сегодня

Современный этап развития египетской партийной системы начался после революции 2010-2011 гг. Появились десятки новых партий, представляющих интересы революционной молодежи, среднего класса, крупного бизнеса и, разумеется, исламистов. Сдерживающий фактор в лице Национально-демократической партии исчез и «Партия свободы и справедливости», состоящая из братьев заняла первое место на парламентских выборах 2011/2012. Второй стала салафитская партия Аль-Нур. Более того, президентом стал исламист Мухаммад Мурси. Фактически возглавив государство, братья мусульмане отодвинули от власти военных и приняли новую конституцию (2012), которая перераспределяла власть между президентом и парламентом в пользу последнего. Таким образом братья мусульмане пытались застраховать себя на случай потери контроля над одним из этих институтов. Они взяли курс на закрепление норм шариата, как основы права и защиту свободы слова, однако были обвинены оппозицией в узурпации власти и уничтожении завоеваний революции. На фоне возобновившихся массовых демонстраций военные во главе с министром обороны Ас-Сиси смогли совершить государственный переворот, который поддержали и представители либеральной оппозиции и, что немаловажно, коптская церковь. Конституционный суд признал прошедшие выборы недействительными и исламисты окончательно потеряли власть и ушли в подполье. От братьев мусульман успела отмежеваться партия Аль-Нур, что позволило ей продолжить конкуренцию за места в парламенте.

1024px-Nour_Party

Логотип партии Аль-Нур

На сегодняшний день сложно определить вес исламистских движений в политике страны. Поддержка их населением вряд ли уменьшилась, несмотря на гонения со стороны власти и наступление на Аль-Азхар, вынужденный выступить с осуждением многих духовных лидеров исламистов. В общем и целом традиционистские партии остались за бортом прошедших недавно выборов в парламент Египта.

Победу на этих выборах одержала коалиция «За любовь к Египту» (في حب مصر), занявшая все 120 мест, отведенных для партий. Рамках этой коалиции места распределили новые крупнейшие египетские партии: Партия свободы египтян (حزب المصريين الأحرار) — центристская партия, контролируемая коптским бизнесменом Нагибом Савирисом, Партия будущего нации (مستقبل الوطن), официально представляющая интересы либеральной молодежи, однако вобравшая в себя многих функционеров старого режима и партия «Новый Вафд». Все они заявили о безоговорочной поддержке президента. Большинство же партий представлено в парламенте депутатами, выигравшими выборы по одномандатным округам. Из-за того, что за так называемыми «независимыми депутатами» закреплена большая часть мест (вообще, парламент нового созыва является самым большим за египетскую историю — 596 мест), открывается возможность создания множества фракций и их неустойчивости и текучести, хотя и ведется активная работа по созданию пропрезидентской коалиции «Альянс поддержки Египта» под началом Сайфа Аль-Язаля. Скорее всего, она увенчается успехом, так как многие «независимые» депутаты получили свои мандаты при не такой явной, как при старом режиме, но все же эффективной поддержке властей или бизнесменов, занимающих пропрезидентскую позицию. Несмотря на наличие в новом парламенте некоторого количества либералов революционной волны и леваков, большинство — центристы из старой бюрократии. Об этом говорит и деятельность парламента по легитимизации законов, принятых президентом и правительством со времени переворота 2013-го года. Судя по сообщениям египетской прессы и официального сайта парламента, пока никаких конфликтов не возникало, депутаты полностью лояльны Ас-Сиси. Следовательно, законодательная ветвь АРЕ возвращается фактически к своему прежнему состоянию, только контроль государства над ней теперь не столь жесток и очевиден, имеется пространство для диалога с оппозиционными партиями. Только это почти не касается партий, стоящих на позициях исламизма. Пока только Аль-Нур имеет свою фракцию, да и то, незначительную. Если продолжать развивать тему влияния традиционных институтов, нельзя не отметить, что, несмотря на в какой-то мере секулярный курс государства и удаление братьев мусульман с легальной политической арены, Египет остается страной с религиозным населением. И большинство депутатов нового созыва являются глубоко верующими людьми, крепко связанными с египетскими традициями. Проиллюстрировать это предположение можно фотографией с первого заседания парламента: в первом ряду у третьего слева депутата заметны молитвенные шишки забибы, свидетельствующие о религиозной усердности .

parliament

Так что в общем и целом, традиционные институты продолжают оказывать сильное, но косвенное влияние на партийную систему АРЕ, несмотря на то, что они лишены возможности делать это в легальном поле.